«Увидела Париж и не умерла»: сталинградка Долорес Олейникова вспоминает как пережила войну
Лариса Алексеевна Олейникова пережила самую страшную бомбардировку Сталинграда, голод, холод, жизнь в лесу. Но сохранила удивительное жизнелюбие – не боится пускаться в дальние путешествия и на 88-м году жизни поет на сцене.
Ее настоящее имя – Долорес. Такое имя в 1937 году подарил дочке отец – в честь испанской коммунистки Долорес Ибаррури. Но с самого рождения девочку в семье называли Лорой. До войны Лора с мамой и папой жила в большой квартире в центре Сталинграда недалеко от Волги. Мама работала почтальоном, а папа – бухгалтером на конфетной фабрике. Каждое утро для девочки было сладким: она просыпалась, а под подушкой – две-три шоколадные конфетки. Это папа подкладывал их, пока дочка спала. А за окном для крохи расцветал такой любимый и родной утренний город.
Всё перечеркнула война.
- Я ходила в детский садик, и там нам объявили, что детей будут вывозить, так как фашисты подходят к городу. Узнав об этом, мама забрала меня, и мы поехали к бабушке в Красную Слободу. А на другой день 23 августа 1942 года Сталинград начали бомбить. Небо стало черным от немецких самолетов с нарисованными на них страшными крестами. Я видела, как советские летчики вели воздушные бои. Фашистские бомбардировщики были крупными, а наши самолеты меньше по размеру. Но зато бесстрашные. Сколько их на наших глазах упало в Волгу! Бабушка все время молилась и просила Бога помочь нашим летчикам. Позже мы узнали, что машину, на которой вывозили детей из моего детсада, разбомбили, и многие погибли, - опускает голову Лариса Алексеевна.
Красную Слободу тоже бомбили. Поэтому мама и бабушка Лоры решили отправиться в Ленинский район:
- У бабушки была корова Маня. Мама обучила ее возить двухколесную тележку. На нее погрузили зимнюю одежду и мешок пшена. А сверху посадили меня. Бабушка с мамой шли рядом. И еще козленок за ними бежал. В ящике – несколько кур. Посуду и другой скарб несли в зембелях. Зембель – это плетеная сумка из прутьев. На стоянках доили корову, варили кашу. Хоть была уже поздняя осень, спали прямо на земле. Только тряпья разного побольше подкладывали. Помню, как козленок лез к нам под одеяло. Однажды просыпаемся, а нас снежком припорошило. Так мы и кочевали по левому берегу.
Остановились путники на хуторе Лещев Ленинского района. Вырыли землянку. Бабушка – Рахиля Фроловна – сделала из глины саманные кирпичи и сама сложила печку. Рядом пристроили базок для коровы. А в Сталинграде непрерывно шли бои, и их эхо было хорошо слышно в землянке. Где-то там воевал и отец Лоры…
От голода спасла корова. Мама с бабушкой заквашивали молоко и ходили на рынок выменивать его на кусочки хлеба. А маленькая Лора, вспоминая довоенные конфеты, мечтала, что мама принесет хоть немножко сахарку.
Позже матери дали место лесника и полдома на кордоне.
- Жили в лесу одни. Игрушек, конечно, у меня никаких не было. Я играла с телятами, которых сюда пригоняли пасти. Наблюдала за лисами и зайцами, бегающими вокруг дома. Однажды, спасаясь от рыжей, зайчик чуть ли мне не в руки бросился. Так что жила как в сказке, - невесело шутит героиня.
Сразу после войны мама с Лорой несколько раз плавали на пароходе «Сатурн» в город. Их дом был полностью разрушен. Как и почта, где когда-то работала мама. Только один железный сейф там каким-то чудом уцелел. Целых зданий почти не осталось. Люди ютились по подвалам.
В один из приездов запомнилось, что среди руин стоял шатер цирка шапито. И они с мамой пошли на представление. Там было много людей. И, несмотря на весь пережитый ужас, зрители радовались и долго аплодировали каждому номеру. Жизнь возвращалась…
В школу Лора пошла только в 10 лет. С ней вместе учились дети и постарше, и помладше. На уроки приходили босиком, зимой – в родительских сапогах. Тетрадки шили из старых газет, учебников не было, что скажет учитель, то и запоминали.
После войны отец долго искал семью. Все вместе они остались жить в Лещеве. У Лоры родился брат. А сама она после семилетки поступила учиться в педучилище – очень хотелось стать педагогом, как ее первая послевоенная учительница.
С 1961 года Лариса Алексеевна живет в Светлом Яре. Здесь она почти 30 лет отработала в школе учителем начальных классов, подняла вместе с мужем троих детей.
- Светлый Яр того времени запомнился грибами – их здесь солили бочками, и тем, что было очень много коров. 6 гуртов тогда в поселке насчитывалось. Я и сама всю жизнь держала буренку. Вставала в 4 утра, подою, управлюсь и в школу, - вспоминает свои трудовые будни собеседница.
А еще вся ее жизнь связана с песней. Вместе с мужем-баянистом они постоянно выходили на сцену на поселковых праздниках. С музыкой связал свою судьбу старший сын - он окончил Государственный музыкально-педагогический институт имени Гнесиных в Москве. И сейчас Лариса Алексеевна по-прежнему спешит на репетиции – она поет в местном хоре ветеранов.
Средняя дочь выучилась на врача, уехала во Францию. Побывала там в гостях и сама Долорес:
- Увидела Париж и не умерла, - смеется она. – Город как город. Река Сена узкая, разве с нашей Волгой сравнить. Правда, одно огорчило. Когда-то по Волге «Ракеты» и «Метеоры» туда-сюда сновали. Теперь пусто. А там такие теплоходы и сейчас в ходу.
Кстати, пережившая войну женщина до сих пор называет город на Волге только так:
- Сталинград – он как сталь, все выдержал. И нас научил держаться.
Автор: Светлана Перегудова
