Казнить нельзя помиловать. Эта цитата из мультфильма «Двенадцать месяцев» в современной России превратилась в один из актуальнейших вопросов судопроизводства и назначения наказания. На его решение брошены умы юристов, правозащитников и общественных деятелей. Из разряда сказочных проблема перешла в категорию политических вопросов, но не перестала быть от этого менее спорной.
В поиске золотой середины
В последние десятилетия наше общество с подачи первых лиц государства неуклонно подходит к гуманизации уголовного наказания. Из последних новаций — пакет законопроектов, существенно смягчающих наказание за целый ряд преступлений: от лишения свободы до штрафа или принудительных работ. Так, за мелкоуголовные преступления предлагается ввести принудительные работы сроком от 2 до 5 месяцев. Клевета и оскорбления из разряда уголовных деяний переводятся в разряд административных. За грубость в Интернете теперь не посадят, изменят наказание и за экономические преступления: виновник может отделаться штрафом. Либерализация наказания широко обсуждается обществом.
Представители судейского сообщества считают, что такой процесс необходим и последователен.
— Все, кто имеет отношение к правоохранительной системе, знают, какое огромное количество людей проходит через тюрьмы и как негативно это отражается потом на их нравственных устоях. Практика наказания должна меняться, ведь законом предусмотрено широкое применение мер наказания, не связанных с реальным лишением свободы, — убежден председатель Волгоградского областного суда Сергей Потапенко. — А то, что происходит сейчас, можно объяснить конкретными интересами оперативных служб, следственного аппарата, которые иногда считают: успех расследования зависит от того, что человек находится под стражей и от него легче добиться показаний. Но соглашаться с этим нельзя: доказательства должны добываться в ходе следствия цивилизованным путем.
По статистике, ежегодно через областной, городской, районные и мировые суды проходят 22–25 тыс. чел. Из них к реальному лишению свободы приговаривается одна треть — 27,4%. Наиболее жесткую позицию занимают районные суды: там процент лишения свободы доходит до 40. При этом наблюдается отчетливый рост по сравнению с прошлым и позапрошлым годами.
Так где найти золотую середину при назначении наказания? С одной стороны, общество, уставшее от криминала, требует крови вплоть до отмены моратория на смертную казнь, с другой — гуманизация, по пути которой идет весь мир.
Деньги против… денег
Чтобы быть объективными, заметим: речь не идет о том, чтобы жалеть и миловать всех подряд, все-таки убийство или экономические преступления — это совершенно разные вещи. И наиболее показателен в этом смысле процесс, который происходит сейчас с назначением наказаний по одному из самых резонансных преступлений — коррупции.
Совершенствование отечественного законодательства в области противодействия коррупции идет хоть и постепенно, но все более заметно склоняясь к смягчению наказания. С одной стороны, в Уголовный кодекс РФ внесены изменения, которые позволяют не прибегать к такой мере ответственности за коррупционные преступления, как условное наказание. С другой — в разы усилено наказание в виде штрафа, в том числе кратного сумме взятки или коммерческого подкупа.
— Значимость штрафа как санкции уголовного законодательства нельзя недооценивать, — считает старший помощник прокурора Волгоградской области Оксана Черединина. — Он устанавливается в размере от 5 тыс. до 5 млн руб., и эти суммы, поверьте, порой могут больнее ударить по обвиняемому, нежели лишение свободы, пусть даже условное. Заслуживает внимания и тот факт, что к каждому шестому осужденному за данные преступления дополнительно применено наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью или занимать определенные должности.
Несмотря на то что штрафы по отношению к условному лишению свободы являются более мягким видом уголовного наказания, их значительная кратность к объему преступной прибыли уже сейчас является одним из факторов, влияющих на снижение коррупционных преступлений в регионе. Так, за 9 месяцев 2011 г. за данный вид правонарушений осуждено 262 лица, а после увеличения размеров штрафа и частоты его применения указанный показатель снизился до 189 лиц, т. е. на 27,9%.
Вот наглядный пример. На днях обвинительный приговор выслушал следователь полиции, который потребовал 80 тыс. руб. за незаконное смягчение статьи для одного из подследственных. Бывшему стражу порядка придется заплатить штраф в размере 960 тыс. руб. За получение взятки в размере 25 тыс. руб. судебный пристав должен будет выплатить государству полмиллиона. И совсем свежий приговор: за покушение на дачу взятки своему начальнику — мечтал продвинуться вверх по служебной лестнице — сотрудник ГИБДД заплатит штраф в размере 3750 тыс. руб. К тому же он лишен права замещать должности государственной службы в течение следующих двух лет.
— Приведенные примеры, да и статистика в целом, показывают, как работает механизм применения данного закона. Государство как бы обозначило взяточникам условия: «Хочешь получить выгоду от коррупции — будь готов потерять намного больше», — заключила Оксана Черединина.
Вор должен сидеть в тюрьме
Итак, вопрос должен заключаться не в строгости, а в неотвратимости наказания. Но есть и еще один спорный момент, вокруг которого тоже сломано немало копий. Это избрание меры пресечения в виде заключения под стражу. Для тех, кто оказался под следствием, закон предусматривает семь видов мер пресечения — от домашнего ареста до освобождения под залог. На практике же используются всего две: подписка о невыезде и арест. Судьи считают: пришло время сделать судопроизводство более гуманным. Например, попытаться изменить ситуацию, подходя к избранию меры пресечения более дифференцированно. Предположим, директор какого-нибудь ООО совершил хищение. Человек в возрасте, у него семья, дети. В таком случае проще обойтись залогом — это нормальный подход для цивилизованного общества.
Впрочем, все это не означает, что поблажки коснутся преступников, совершивших тяжкие и особо тяжкие преступления. Убийцы, насильники, наркоманы??? — все те, кто совершил преступления, выходящие за рамки общечеловеческой нравственности и представляет опасность для общества, должны быть от него изолированы. Преступник, как говорится, должен сидеть.
Елена ПАХОМОВА.
