Маевки, дорогие продукты и интимный театр — чем жил Царицын в 2017 году?

«Городские вести» узнали, что происходило в Царицыне сто лет назад.

На очередном заседании «Краеведческих четвергов» в библиотеке Горького кандидат исторических наук Ирина Рябец рассказала, чем жил Царицын 100 лет назад. «Городские вести» побывали на выступлении и делятся с читателями сведениями о том, что представлял собой наш город накануне и сразу после революции.

Многочисленные концерты, реклама парфюмерии и ювелирных украшений, хамоватые извозчики — начало рокового 1917 года Царицын встречал вполне размеренной жизнью. Само собой, на ней не могло не сказываться то, что Россия участвовала в Первой мировой. Так, в доме науки и искусства расположился лазарет, куда доставляли раненых с фронта, а за продуктами выстраивались очереди, уже тогда окрещенные «хвостами».

— Калачиков нет! — громогласно объявлял торговец, и недовольным горожанам вместо белой булки приходилось довольствоваться буханкой ржаного. Впрочем, через пару лет они будут с ностальгией вспоминать эти пусть и дефицитные, но сытые времена.

Зима

В начале января в Царицын из Саратова приехал знаменитый маэстро Розенберг. Послушать его собралось 600 человек — огромная по тем временам аудитория. Больше всего жители Царицына любили западноевропейскую классику. Вот и сейчас исполнитель начал концерт с произведения Шопена. По странному совпадению это был «Революционный этюд».

Зима 1917 года выдается в Царицыне богатой на культурные события. Здесь дают представления в пользу союзных бельгийских и французских войск. Настоящей звездой литературных вечеров становится Екатерина Райская — юная девушка, в 1914 году сбежавшая на фронт Первой мировой, получившая контузию и заслужившая Георгиевскую медаль 4 степени.

Пока ничто не говорит о том, что популярный лозунг коммунистов «Штыки в землю» найдет отклик в сердцах людей, а германский фронт сменится фронтами гражданской. На 130-тысячный город приходится всего 300 большевиков. К концу года их число вырастет в 10 раз.

Весна

Мартовскую новость об отречении государя Николая II царицынская публика воспринимает весьма настороженно. В газетах того времени сначала выходит только небольшая заметка, причем рядом с ней расположились сообщения о представлениях цирка и концертах.

Лишь через несколько дней общественное мнение принимает восторженный характер. Местные газетчики уверены, что теперь-то страну точно ждет процветание: «Свершилось!»

Восставшие рабочие ради светлого будущего тут же громят тюрьму. Вообще, для знаменитых царицынских хулиганов наступает благодатная пора. Временное правительство распускает царскую полицию, на улицах становится беспокойно.

Отражаются революционные настроения и на моде. Цветом сезона незамедлительно становится красный, мех и пышные шляпы не в фаворе — в них неудобно ходить на митинги. Последние, к слову, приобретают огромный масштаб. Только первомайская демонстрация собрала 50 тысяч человек, почти полгорода.

Лето

Возле здания Общественного собрания гуляют изысканные дамы и галантные кавалеры. В это время в самом Общественном собрании кипят нешуточные страсти. Лето революционного года — время постоянных дискуссий о будущем страны. Именно эта усталость от постоянной «болтовни» скоро во многом поспособствует успеху решительных большевиков.

Осень

В октябре в Царицыне решают создать отряд красной гвардии, который объединяет 750 человек. Революционно настроенные граждане уговорами и угрозами берут под свой контроль телеграф.

В целом вся полнота власти переходит Ревштабу вполне мирным путем: стрельба, грохот снарядов и массовые расстрелы ждут наш город позднее, во время боев между белыми и красными.

Снова газеты весьма осторожно касаются происходящего в столице. Сообщение о беспорядках на пожелтевших от времени страницах соседствует с медсправочником и статьей царицынского учителя, который сетует на то, что его жалования едва ли хватит на еду. И действительно, к революции продовольственная проблема начинает заостряться. Это еще не поволжский голод, но уже не сытое начало года.

Удивительно, но именно в эти грозные дни Царицын переживает настоящий музыкально-танцевальный бум. Свои представления дает Интимный театр. Впрочем, на спектаклях нет ничего непристойного, а броское название — лишь уловка для публики.

Призрак мирной дореволюционной жизни какое-то время еще витает над Царицыном, однако культурная жизнь постепенно затухает. Вновь возродится она уже только после окончания Гражданской войны.

Иван Шамаев