Волгоградская лаборатория современного театра показала, как надо заваривать чай
Восточная чайная церемония проходит неспешно, она полна тайн, очарования и скрытых символов. Чтобы побывать на традиционной чайной церемонии, волгоградцам не надо было лететь за тридевять земель — достаточно было прийти в Волгоградскую областную детскую художественную галерею, где Волгоградская лаборатория современного театра представляла свой пластический спектакль «Чайная церемония «Притча о…».
Наверное, когда зрители в течение часа наблюдали за необычным действом спектакля «Чайная церемония «Притча о…», то не раз думали: «Все-таки Восток — дело тонкое». Если западному человеку нужна чистота тротуаров, то японцы специально отбирают красивые осенние листья и разбрасывают их по аллее. И букет для нас — это масса цветов, а для них — прекрасная гармония одного цветка. У них даже понятие красивой одежды иное: «Доводить вещи до завершенности — дурной вкус, — говорят на Востоке. — Тонкий шелк особо привлекателен, когда его края растреплются».
— Отличие восточного искусства и видения жизни заключается в том, что на Востоке ко всему относятся как к некоему «состоянческому» действу, предрасполагающему к просветлению, созерцанию, размышлению, — рассказывает художественный руководитель Волгоградской лаборатории современного театра Степан Николишин. — То есть если для западного зрителя интересен экшн, то для восточного важнее состояние, чем действие.
Волгоградская лаборатория современного театра, известная своими яркими постановками, удивила и в этот раз. Зрителям представили спектакль, состоящий из двух сюжетных линий — чайной церемонии и спектакля о маленькой девочке, попавшей в разрушенный храм, поставленный в духе японского театра масок.
— Этот театр отличается тем, что там нельзя поворачиваться в профиль — там всегда работаешь в анфас, в зрительный зал, — объясняет Степан Николишин.
Несмотря на то что на протяжении всего представления, а оно длилось около часа, актерами не было произнесено ни слова, зрительный зал находился в напряжении: никто не скучал и не шуршал фантиками от конфет. Умение актеров столь долгое время удерживать внимание — это профессионализм, умноженный на способность отбросить все мысли о быте.
— Когда принимал участие в чайной церемонии, я ни о чем, кроме чая, не думал, — говорит исполнитель роли мастера чайной церемонии Александр Рябчун. — Я мысленно представлял себе, как чай рос, как его собирали и готовили. Я словно общался с чаем, и это помогло достичь некоего медитативного состояния.
Главная роль в чайной церемонии отводится ее мастеру. Он создает особую атмосферу, когда даже раздраженные и уставшие люди, заряжаются от него спокойствием и умиротворением.
Восточная чайная церемония немыслима без целого арсенала особых предметов. Например, глубокой деревянной подставки с поддоном, куда, по правилам чайной церемонии, сливается первая заварка — чабань. В церемонии обязательно принимает участие и маленькая каменная статуэтка, изображающая двух львов. Она являет собой вместилище духа чайной церемонии, и во время оной надо обязательно время от времени поливать ее водой и заваркой, чтобы выразить свое уважение. Также существует огромное количество пинцетов, кисточек, палочек, чашек, чайников и сосудов, каждый из которых выполняет свою функцию. Прозрачный сосуд, похожий на сливочник, называется чахай.
— «Чахай» переводится как «море чая», — говорит Александр Рябчун. — Еще его называют «кундау бэй» — «чаша справедливости». Сосуд используется для того, чтобы слить весь заваренный чай из чайничка и в дальнейшем раздать гостям. В этом случае каждому гостю достается напиток одинаковой крепости. Может, отсюда и пошло название «чаша справедливости».
Некоторые из зрителей пытались записывать или запоминать последовательность ритуала. И все признались, что, побывав на церемонии, обязательно будут стараться воспроизводить в нашей будничной жизни ту неспешную атмосферу чаепития, которой нам так не хватает в нашей суете.
Наталья ЖУРБИНА
