Степан Николишин — художник по свету, актер, режиссер, преподаватель актерского мастерства, основатель Волгоградской лаборатории современного театра.
Неофициально ее называют TeatrLab, а появилась она в нашем городе в 2008 г., когда Степан Николишин переехал в Волгоград из Ташкента. Театр известен своими световыми, пластическими и клоунскими спектаклями, организацией ритм-сейшенов. В нем есть студия мастерства актера пластического театра, проводятся мастер-классы «Эмоция в танце» и «Актерское мастерство для жизни».
Северный и южный свет
— Есть ли в Волгограде места, которые вас поразили, когда вы только переехали в наш город?
— Нельзя сказать, что есть какое-то конкретное место. Любое место, где есть освещение, — магическое. Могу сказать, что в городах, в которых побывал театр (Оренбург, Саратов, Москва), в них есть свое, неповторимое освещение. Я много слышал об этом, когда читал о художественном свете. И мне говорили о том, что южным зрителям нужно показывать южный свет, а северные зрители просто не воспримут эту картинку. И я понял, что в каждом городе есть свое, неповторимое освещение.
— Какое же освещение у Волгограда?
— На контрасте белое — черное.
— Но мы можем раскрыться, ведь белый — источник всех других цветов.
— Абсолютно верно. У меня есть версия, почему Волгоград черно-белый город. Это только моя точка зрения, с ней можно спорить и не соглашаться. Так вот, если сравнивать Волгоград с Питером, то, по моему ощущению, в последнем главными цветами становятся серый и голубой, все уходит в нежно-белый тон, даже полутон. Мне кажется, что этот цвет соответствует отношению людей друг к другу, к городу, природе, самим себе. У нас же во всем какой-то ощутимый протест, а это может выражаться только в черно-белых тонах.
— А когда не занимаетесь театром, вы все равно думаете о нем?
— Конечно, есть разница между жизнью и театром. Я с огромным удовольствием приезжаю домой и отдыхаю. Очень люблю читать, смотреть современное кино: в России много талантливых актеров, режиссеров. Переписываюсь с друзьями из заграницы, общаюсь со своим учителем, Евгением Бримом, смотрю новые постановки. Вообще, нужно смотреть все, что сейчас появляется. Особенно если ваша работа связана с информацией или с искусством. Нужно расширять кругозор.
Зачем художнику диплом
— На кого вы учились?
— У меня нет государственного диплома. А на сцене я с семи лет. На ней я чувствую себя комфортнее, чем в жизни. Мои школьные учителя привели меня в драматическую студию, где я встретился с первым своим преподавателем сценического искусства Риммой Чернявской, которая сейчас работает в Питере. Позже она познакомила меня с Евгением Бримом.
— Вы называете Евгения Брима своим учителем?
— Да. Брим сформировал мое духовное начало. Но меня всегда волновал вопрос о том, кто же такой учитель. Это тот, который каждый день читает тебе лекции, или тот, кто оценивает твои произведения? С Бримом я могу поговорить минут пять по скайпу, и у меня тут же рождаются новые идеи. А когда я ему сообщаю, какая идея родилась, он удивляется: «Ты с чего это взял? Как ты вообще вывел это из нашего разговора?» Вот таким образом и происходит обучение. Мне кажется, что это и есть — учитель.
— Сейчас вы сами стали учителем.
— Считаю, что со своими учениками учителю нужно быть максимально честным. У меня были ситуации, когда я сознательно создавал вокруг себя культ почитания. Это было ужасно, и я так больше не хочу. Сегодня для меня важно, чтобы вокруг меня были личности, с которыми было бы интересно обмениваться идеями. А если вокруг вас субличности, они ничего не могут, только ждут что-то от вас, а вы иссякаете.
Про счастье
— Расскажите, что делает вас счастливым?
— Это интересный момент. Я сам делаю все для того, чтобы быть счастливым. Если вы найдете себя, как личности, то станете счастливым человеком. Я раза три уходил из театра, собирался больше никогда этим не заниматься. Устроился работать на стройку. Ну, понятно, о чем и как говорят там мужики за обедом, можете представить себе весь этот фольклор. В перерывах мы играли в карты (чаще всего на деньги), потом шли дальше работать. И тут через некоторое время я заметил, что мы стали говорить уже на философские темы — о Канте, Гегеле, Станиславском. И я начал понимать, что не могу уйти из театра, потому что он всегда идет со мной, куда бы я ни пришел.
Анастасия МАССАЛОВА.
