Энергетик из Волгограда Евгений Анисимов в одиночку воспитывает сына с синдромом Дауна и участвует в благотворительных забегах в поддержку детей с этим заболеванием.
С будущей супругой Евгений познакомился в 2013 году в Волгограде, все было замечательно, вскоре они поженились и решили попробовать свои силы на новом месте: переехали в столицу. Мужчина нашел хорошую работу на должность главного энергетика, сообщают «Городские вести» со ссылкой на портал «Гордость России».
- Прошло какое-то время, и мы узнали, что жена в положении. Испытали огромную радость и стали готовиться к рождению первенца. Постепенно начали покупать все необходимое: вещи, пеленальный столик, кроватку, коляску, - рассказывает Евгений Анисимов. - Я жену поддерживал во всем. Первый скрининг показал, что толщина воротниковой зоны у плода больше общепринятых значений, 2,9 миллиметра, но мы с женой не стали заострять на этом внимание, потому что все остальные показатели были в норме. Уже потом я узнал, что чем выше показатель толщины воротниковой зоны, тем серьезнее угроза развития синдрома Дауна и других хромосомных нарушений. Чтобы исключить подозрения, нам предложили амниоцентез – процедуру, при которой производится забор околоплодных вод для лабораторных исследований. Однако мы отказались, поскольку это исследование могло осложнить течение беременности. У нас даже мыслей не было, что ситуация может сложиться неблагоприятно: мы молодые, здоровые, без вредных привычек, на дворе ХХI век – неужели в таких условиях развития медицины что-то может пойти не так?
О диагнозе
- У нас были совместные роды, к которым мы основательно готовились. Поскольку я целыми днями был на работе, то за две недели до предполагаемой даты родов мы попросили, чтобы из Волгограда к нам приехали родители супруги. В тот самый день мы были вместе, когда сын родился, я увидел, как акушерка привычными движениями проверяет его на рефлексы, осматривает... Я даже успокоился: все хорошо. И тут как гром среди ясного неба: «У меня для вас плохие новости. У ребенка подозрение на синдром Дауна». Я держал сына на руках, смотрел на него и не понимал: какой синдром, почему, разве это возможно? Да, у него немного раскосые глазки, но неужели это показатель? Я не хотел в это верить. Сыну назначили еще одно исследование, результаты которого должны были окончательно прояснить ситуацию, но нужно было ждать неделю. Неделю мы с женой должны были жить в неведении. Вообще при словосочетании «синдром Дауна» мне вспомнились картинки из учебника биологии за 9-й класс общеобразовательной школы, на которых были изображены дети со странными выражениями лиц, но в нашем случае ничего такого и близко не было. Нет, думал я, это обычная врачебная ошибка. Я видел состояние жены, но старался всеми силами показать ей, что все хорошо. Уже потом, после выхода из роддома, во мне что-то сломалось, и я тихо заплакал от бессилия. Я думал только о том, почему это произошло со мной, с моим сыном? Вопросов было много, ответов – ни одного. Спустя неделю диагноз, которого мы боялись, подтвердился. Все это время жена волновалась, присылала мне из роддома тревожные сообщения, что «не готова к такому материнству». Но я даже и думать не хотел о том, чтобы отказаться от Мишки. Кстати, с именем я определился благодаря моему университетскому приятелю. Когда я раздумывал, как назвать сына, он мне позвонил. Тут-то я и подумал: «Мишка – чем не имя для хорошего мальчишки?"
О новой жизни
- На семейном совете мы решили, что сына заберу я. Жена оказалась не готова к рождению такого ребенка, но сама предложила выплачивать алименты. На том и порешили. Бывшая супруга не общается с сыном, но я не держу на нее зла. После публикаций о нас многие стали писать неприятные комментарии, чернить мою бывшую жену, я против этого. В конце концов это ее выбор. Я понимал, что все мои амбиции относительно жизни и работы в столице теперь не к месту. Нужно было учиться жить заново, в других условиях. Я очень благодарен своему работодателю, который с пониманием отнесся к ситуации. Мне оформили декрет, выписали премию, даже сказали, что ждут меня обратно, когда сын подрастет, но я принял решение вернуться в Волгоград. Приехала моя мама, она помогла мне с перевозкой Мишки, я на месяц остался в Москве: нужно было уладить накопившиеся дела. В декрете я пробыл 1,3 года, а потом стал мониторить рынок вакансий в Волгограде по своей специальности. Если в Москве я был управленцем, то здесь пришлось согласиться на работу исполнителя, впрочем, мне повезло: с оплатой труда меня не обидели. Сейчас я работаю, а бабушка занимается Мишкой, на выходные мы ее отпускаем, чтобы она отдохнула. На сына я оформил инвалидность, получаем разные развивающие занятия и массаж бесплатно. Очень многие нам помогают, как говорится, мир не без добрых людей. До рождения сына я о детях имел опосредованное представление, считал, что мое предназначение в другом: обеспечивать финансовую безопасность семьи. С рождением Мишутки все изменилось, я начал осваивать премудрости ухода за малышом: научился кормить, подмывать, менять подгузники. Если раньше я боялся ребенка взять на руки (не дай бог, что-то сломаю ему по неосторожности), то сейчас я управляюсь со всем этим ничуть не хуже любой мамы.
О настоящем и будущем
- Мне часто предлагают помощь, я от нее не отказываюсь, но считаю, что общество в принципе не обязано мне помогать, все должно быть добровольно. Я и сам готов к благотворительности: не так давно участвовал в нескольких марафонских забегах проекта «Атлет во благо» в рамках помощи детям с синдромом Дауна. Все собранные средства пойдут в центр поддержки семей «Даунсайд Ап» на информационно-методическую поддержку, чтобы родители особенных детей могли бесплатно получать книги и брошюры, помогающие в воспитании. Я знаю, о чем говорю, потому что в 2018 году специалисты этого центра оказали мне неоценимую помощь. Первое время после рождения Мишки я думал, что в вопросах моей личной жизни и карьеры можно поставить две жирные точки. Сейчас ситуация меняется. Я открыт для всего нового, но не зациклен на отношениях. Мне часто пишут девушки, желающие познакомиться. Иногда доходит до смешного, например: «Я Валентина, у меня есть земельный участок в Воронеже». Конечно, спутницу жизни я буду выбирать не по таким критериям. Я нахожу радость в самых простых вещах: в чтении книг, изучении английского, но самая большая удача в моей жизни – рождение Мишки. По статистике, почти 90% отцов уходят из семей, в которых рождаются дети-инвалиды, а кто-то уходит и от обычных детей. Люди разные, ситуации тоже. Меня удивляет, что социум так реагирует на мой поступок, называют героем. Нет, поступок мой самый обычный. Сын не просил, чтобы его рожали, моя задача – обеспечить ему будущее. Какая разница, сколько у него хромосом, если он живой человек, который так искренне радуется всему, что его окружает?
